Точка зрения

 
Поговорим?.. О символах автор: Николай Иванов
Каждое время, каждая новая формация человеческого общества порождает соответствующую символику. Некоторые символы приобретают огромное значение, другие забываются уже следующим поколением. Крест пережил не то что поколения – целые тысячелетия. Во имя креста совершались и великие деяния, и ужасные злодеяния. Рыцари креста отправлялись в дальние страны, страдая от неведомых болезней и злых сарацинов, калечились и гибли, завоевывая «гроб господень». Делали они это «Во имя креста». С крестом в руке истреблялись толпы язычников, иноверцев, «колдуны» и «ведьмы» средних веков. И сегодня крест для миллионов является символом веры и спасения. С другой стороны, «пацифик», который в 60–80-е годы не рисовал только ленивый или безрукий, исчез с мировой сцены, чуть только на смену поколению бунтарей и хиппи пришло поколение потребителей.
 
На смену символу «Вертикали власти» пришел символ «Штурвал самолета амфибии Бе-200», символ функционирования России как государства в ручном режиме управления.
 

С чем ассоциируется Coca-Cola или MickeyMouse и объединяющий их доллар? С американской мечтой. Так символы вошли в сферу не только веры, но и жизни и жизненных ценностей. Так, Америка создала уникальные символы, которые ассоциируются со страной, с образом жизни и находятся вне времени и вне пространства. Мы говорим «Coca-cola» – подразумеваем «американский образ жизни». Экспортируя Coca-Cola, Америка экспортирует свой образ – и образ жизни, и образ мыслей. Так страна научилась экспортировать себя в виде символа.

Но символом могут служить не только графические образы, особенно когда речь идет о государстве. Символом может стать достижение или событие. При этом так уж устроено любое государство, что любое значимое и доступное для общества достижение оно стремится превратить в символ. Символ своего могущества, величия, преимущества перед другими государствами.

Над этим работает огромная индустрия формирования символов. Газеты и телевидение, демонстрации и партсобрания, парады и торжественные встречи. По истории символов можно отслеживать историю развития государств, оценивать их цели и направления развития в любой период времени. При этом создаваемые государством символы являются воплощением стратегических целей и приоритетов развития государства, аккумулируя самое важное в целях его развития.

Разные времена, разная интенсивность развития государства очень точно отражают и качество, и наполненность символов смыслом и ДЕЙСТВИЕМ. Поскольку помимо попыток превратить в символ некое достижение, всегда существует и попытка создать символ из бездействия, выдавая желаемое за действительное.

Давайте попробуем выделить главные символы для страны, в которой мы живем: Российской Советской Республики, РСФР, РСФСР, СССР, Российской Федерации. Хочу предложить вам мысленный эксперимент, прежде чем читать эту статью дальше. Из своих внутренних ощущений выделите те события, символы в официальнойжизни нашего государства, которые можно назвать главными символами каждого десятилетия, символами его успеха и развития. Подчеркиваю – именно успеха и развития, поскольку символами эпох всегда становятся достижения. Так уж устроено любое государство – оно неизменно стремится отметать весь негатив в сторону.

Двадцатые годы в Советской России прошли под символикой Красного Знамени. Не просто знамени – Знамени Революции. Поскольку главным для этого периода в России являлось стремление пришедших к власти профессиональных революционеров к экспорту революции. Помните стихи про «мировой пожар раздуем»? Символом стала сама революция и идея ее экспорта, воплощенная в словах «Коминтерн» и «Интернационал». Многие назвали бы среди символов НЭП (новую экономическую политику), возникшую из неспособности советской власти решить проблемы в экономике государства. Однако, разрешив НЭП, советская власть крайне негативно относилась к нему, выражаясь официальным языком более поздних времен, – «шельмуя» свое собственное детище. Так появился первый антисимвол в новейшей истории нашего государства.

Смена символики произошла после прихода к власти И.В. Сталина. Новая цель развития государства, сформулированная новым руководителем, – создание сильного государства, способного защитить свой образ жизни и мыслей, среди агрессивно настроенного окружения, для последующего экспорта революции. Следствием этого стала интенсивная централизация, индустриализация и милитаризация. Соответствующие символы сформировали и облик этой эпохи. 30-е годы – это Стаханов, ДнепроГЭС, Магнитка, Челюскин, Беломорканал и Канал имени Москвы (даю современные названия), объединенные общим символом «первых пятилеток». Великие авиационные рекорды, полеты в стратосферу и беспосадочные перелеты.

Фотография нашего АНТ-25 в Америке и улыбающийся экипаж Чкалова в цветах. Грандиозные усилия по преобразованию государства породили не менее насыщенные и разнообразные символы. Я хочу подчеркнуть. Здесь мы не обсуждаем конспирологию, и вопрос, был ли Стаханов или это выдумка той эпохи (думаю, что даже если его и не было как личности, то уголь и сталь в стране производили в достаточных количествах). Повторюсь: мы говорим об официальных символах эпохи, отражающих изменения и преобразования в государстве.

40-е, так уж сложилось, прошли под символами «Родина-мать зовет» в своей первой половине и с мечтой о послевоенной жизни, воплощенной в фильме «Кубанские казаки», – во второй половине десятилетия. Посередине между ними – фотография Черчилля, Рузвельта и Сталина в Ялте в 1945 году.

Затем настала эпоха ядерной «Кузькиной матери», русских слов «Спутник» и «Гагарин», отдельных квартир для молодых специалистов в типовых панельных домах, наукоградов по всей стране, слов «физмат» и «физтех» – одним словом, символов НТР (напомню для тех, кто забыл, – «научно-технической революции»). Именно НТР и стала главной символикой 50–60-х годов. Символикой,– радикально изменившей уровень развития государства, общества, личности и окончательно закрепившей СССР среди мировых держав первого ранга. Пусть китч и бред – но Хрущев, стучащий туфлей по трибуне ООН, в полном ощущении своей силы и превосходства, стал не меньшим символом этого периода, чем, скажем, атомоход «Ленин», типовое кафе «Арктика», «…новое слово пока, - Усть-Илим», Московский фестиваль молодежи и студентов или освоение целины.

Начиная с 70-х годов символика принципиально изменилась. Внутри страны всё шло по накатанной колее, постепенно затихая. Уже испробованные символы не находили отклика в массах. Космос никого уже не волновал – привыкли. Разве что «Союз – Аполлон» на сигаретной пачке и рукопожатие русских и американцев на орбите. Оказывается, они тоже люди, и им можно протягивать руку для рукопожатия. В волнах мировой напряженности и оголтелого мирового империализма внутренние символы как-то не проглядывались. Но было главное: СССР – великая социалистическая держава, несет знамя свободы и справедливости, и нам есть дело во всех точках мира – от Антарктиды до Занзибара.

Ах да, чуть не забыл – еще были БАМ, «мирный атом», расширение СЭВ и «успешный» экспорт социализма и коммунизма по всему миру. То, о чем мечтали революционеры 20-х годов, якобы свершилось в 60–70-е. Подчеркиваю:  ЯКОБЫ, поскольку на практике – мы не экспортировали идеологию, а покупали лояльность. Именно в 70-е годы наметился сдвиг от символов, основанных на реальных событиях, к символам, основанным на гипотезах и словах, – на идеологии. Именно это стало главным для эпохи 80-х. «Решения XXVIIсъезда КПСС – в жизнь!». Слова с плаката на улице, за которыми скрыто отсутствие как решений, так и воплощения их в жизни.

Этим начинались 80-е, а закончились они символами «перестройка», «госприемка», «ускорение», «гласность», «кооператор», «демократия», «суверенитет», «президент». Так наше государство окончательно ушло от дел – символов, к символам – словам. Единственным исключением, пожалуй, можно назвать улетевшего на шариках олимпийского мишку. Он действительно улетел. Еще одним символом 80-х стал Чернобыль – всеобщее покаяние за деяния эпохи НТР. Оказалось, что человек не всемогущ, ему свойственно ошибаться. Так впервые катастрофа стала официальным символом развития государства.

90-е, на первый взгляд, можно назвать временем без символов. Пьяный Ельцин, пляшущий на предвыборном концерте, на символ эпохи вроде бы не тянет. Вот разве что чехарда премьеров. Перемещение фигур за главным столом страны под одним тяжелым взглядом первого президента России. Нет, все-таки я не прав. Главный символ 90-х – это именно Б.Н. Ельцин. Ельцин на танке у Белого дома, Ельцин и его друг Билл (Клинтон), Ельцин и олигархи. Ельцин, сумевший сохранить Россию как единое государство, сумевший не завязать ни одной драки с соседями по бывшему СССР, изменивший экономическую основу устройства общества. И конечно его красивый уход в новогоднюю ночь. Самый последний символ 90-х: Ельцин под редкими снежинками в последний раз выходит из Кремлевского дворца и садится в лимузин. Так символом развития нашего государства впервые стали не слова, не события, не дела, а личность. Где-то на заднем плане этой личности запечатлелись: «суверенитет», «приватизация», «ваучер», «залоговый аукцион», «Чечня», «олигархи», «братки» и «семибанкирщина». Так закончился двадцатый век и его символы.

Минуло десять лет нового тысячелетия и столетия. Оглядываясь назад, пролистывая старые дневники, газеты и – самое главное – выгрузки интересных событий из Интернета, пора посмотреть на то, что условно можно назвать символами нашей эпохи. Эпохи, впервые прошедшей для государства в непривычной обстановке. Поскольку двухтысячные стали первым десятилетием эпохи всеобщего Интернета. Так, впервые развитие государства стали оценивать не только официальные СМИ, создавая официальные символы, но и общество – через различные информационные ресурсы и личные блоги. Что же можно назвать символами двухтысячных, анализируя информацию прошедшего десятилетия?

На первый взгляд, символом эпохи стал пришедший на смену Б.Н. Ельцину новый президент В.В. Путин. Действительно, вот Путин на истребителе, а вот – на подводной лодке, вот он едет на лошади с обнаженным торсом, и вновь в шлеме, на сей раз он в стратегическом бомбардировщике. Фотогеничен? Несомненно. И красиво кинул дорогие «котлы» (из блогов) в бетон при закладке очередной ГЭС. Но только ДнепроГЭС уже был символом, хоть и без чьих-либо часов в бетоне. И уже был символом государства – человек. В одну реку не входят дважды. Это хорошо продемонстрировала эпоха 70-х. Эпоха без символов внутри страны, которую не зря называют «застоем».

Было же что-то еще кроме президента/премьера на экране японского/корейского телевизора?!! Было. Давайте повторим наш мысленный эксперимент в отношении прошедшего десятилетия. Какие события, сформированные СМИ и интернет-сообществом, можно назвать символами нашей эпохи?

Индекс – как символ роста

Для любого более или менее сведущего в экономике и фондовых рынках человека понятно, что фондовый рынок РФ является не более чем действующей моделью настоящего фондового рынка в масштабе один к ста тысячам, с массой упрощений и допущений. Фондовые рынки РФ были и остаются не более чем площадкой для короткого иностранного спекулятивного капитала. А также для российских спекулятивных игроков, научившихся занимать на Западе «задешево».

Поскольку желающих вкладывать в российские акции со стратегическими целями нет – при существующих уровне корпоративного управления, состоянии судебной системы и практике применения законодательства. Тем не менее, рост рынков после дефолта 98-го года стал важным символом, отражающим подъем и рост экономики России. При этом о качестве этого роста умалчивалось. Качество стало понятным в 2008-м, когда индексы российских бирж упали куда круче, чем ведущие мировых, и даже чем биржевые индексы других стран БРИК.

Нефть – как символ благосостояния

Рост цен на нефть и приток в РФ нефтедолларов создал основу для активного развития потребления. На этой волне банкиры получили высокую ликвидность и не знали куда ее деть. Опыта не было. Они стали раздавать ликвидность направо и налево в виде потребительских кредитов и финансирования «потемкинских деревень» («потемкинская деревня» – реновация старого выражения на новый лад, обозначающее заведомо неэффективный инвестиционный проект, реализуемый с целью получения и «распила» банковских кредитов).

Государство не отставало, увеличивая пенсии и пособия госслужащим, еще больше наращивая потребление. Так символом двухтысячных стал рост благосостояния граждан. Однако вся российская экономика была и остается механизмом перераспределения и, если угодно, «распиливания» добавленной стоимости, создаваемой в добывающих отраслях. Изменение мировой конъюнктуры на сырье враз лишило граждан их благосостояния, зато наградило плохой кредитной историей.

Комбинат – как символ бережного отношения к природе

Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат – о нем говорят с тех пор, как построили. Он стал вневременным символом глупости и бездумного отношения к тем уникальным ресурсам, которыми обладает наше государство. Общественная борьба за его закрытие началась вместе с перестройкой, и стала одним из ее неформальных символов. БЦБК стал антисимволом нашего государства во всем цивилизованном мире.

Этим летом в Стокгольме разговорился в кафе со шведом. Шведом, живущим в уютном благополучном мирке своего королевства, не бывавшим в России и занимающимся дизайном. В ответ на мои слова «Я родом из Иркутска» он сказал: «Да, я знаю, там у вас Байкал и целлюлозный комбинат – It`sterrible (англ. «это ужасно»). Что я мог сказать в ответ? В 2008-м этому безумию был положен конец. Комбинат закрыли. Через два года всё вернулось на свои места. Комбинат вновь работает. Но символическое значение этого больше, чем отсутствие экологической стратегии у государства и убийство уникального озера. Открыв комбинат, государство признало, что не способно реализовывать проекты по реформированию и развитию своих проблемных территорий. Даже при наличии потенциала и ресурсов.

Башня – как символ сохранения национальной культуры

В ельцинском Екатеринбурге здание бывшего обкома партии горожане иначе как «членом партии» не называют. Такая уж у него архитектура. А вот чьим членом станет здание «Охта цента» в Санкт-Петербурге? Поживем – узнаем, когда его построят. А его, к сожалению, построят. Санкт-Петербург всегда был для меня любимым городом. Но побывав в нем в очередной раз, два года назад, я понял, что не хочу в него приехать вновь, так же, как уже много лет я не хочу ездить в Москву. В Москву, убитую девелоперами и доморощенными гениями от архитектуры. Проект «Охта центр» стал символом отсутствия стратегии сохранения культуры и истории нашего государства, игнорирования мнения общества и международного сообщества в угоду бизнес-интересам, сомнительным архитектурным пристрастиям и гигантомании.

Лампочка – как символ энергосбережения

Понятие энергосбережения вошло в нашу жизнь в двухтысячных как символ эпохи высоких цен на энергоносители. Но, как и многие символы, принимаемые нами со стороны, в наших природно-психологических условиях понятие это приняло несколько извращенную форму. В то время как любители больших машин с мощными моторами – американцы – пересаживаются на экономичные ToyotaPrius, европейцы строят дома с нулевым энергопотреблением или даже дома, вырабатывающие избыточную электроэнергию (энергоактивные дома), британцы покрывают банки Северного моря полями ветроэлектростанций, а японцы создают новые технологии магистральной передачи энергии и водородные топливные ячейки, символом энергосбережения в России, несомненно, стала энергосберегающая электрическая лампочка. Кстати, лампочка уже была символом 20-х (помните ленинское «…плюс электрификация всей страны» и «лампочка Ильича»).

Так вот, дальше понятия электрической лампочки как символа мы как государство так и не продвинулись. Такой вывод можно сделать, изучив законодательство в сфере энергосберегающих технологий, и главное, практические шаги государства в этой сфере. Мы, при участии лоббистов, успешно запретили «лампочку Ильича», очевидно, как предпоследний символ эпохи социализма. Не создав при этом иных реальных предпосылок для развития энергосбережения, в первую очередь, в производстве, трансформации и передаче всех видов энергии, во-вторых, в части ее промышленного использования, в третью очередь, в сфере строительства и только в последнюю очередь, в части ее бытового применения. Про экологические проблемы утилизации энергосберегающих ламп и экономическую целесообразность их использования в бытовых условиях я промолчу, поскольку эта задачка из курса школьной арифметики за 3-й класс может быть решена каждым из вас самостоятельно.

Здание – как символ инноваций и модернизации

Инновации, нанотехнологии, модернизация – эти слова вошли в наш обиход как символы совсем недавно. Хотя сочетание антисимвола 90-х – Чубайса (помните знаменитое «Во всем виноват Чубайс») – с термином «нанотехнологии» вызывает странные ассоциации. Особенно после посещения официального сайта Государственной корпорации Роснано. Теперь и символ «инновации» нашел свое практическое воплощение в идее создания еще одного символа под названием «Сколково». Те, кто реализует этот проект, тоже очень хорошо понимают силу символизма. Поскольку одним из первых и, несомненно, ключевым шагом стал прошедший конкурс на разработку логотипа и Brand-book-ка проекта.

То, что «Сколково» является именно символом модернизации, а не механизмом модернизации, определяет сама суть проекта. Собрать в некоей особой зоне, этаком красивом здании с красивым логотипом, представительства ряда мировых брендов, известных своими инновациями, с их красивыми логотипами, и отчитаться: теперь и у нас есть инновации. Такой подход кажется понятным с точки зрения сиюминутных задач, но странным с точки зрения долгосрочной стратегии развития государства. Тем более что наше государство имеет опыт как минимум двух догоняющих модернизаций, в жесткой форме – первых пятилеток и ГУЛАГА 30-х годов и в форме популяризации науки и воодушевления масс 50–60-х годов, времени физиков и лириков.

Обе модернизации оказались успешными, не позволив исчезнуть СССР как государству ни в мировой, ни в холодной войне. Причина выбора именно такого подхода к реализации очередной модернизации очевидна и понятна. Все модернизации нашего государства, начиная с Ивана Грозного и заканчивая нынешней, являются типичными – модернизациями сверху. Т.е. необходимость модернизации осознает и осуществляет государство, а не общество и бизнес как часть общества. Соответственно, и механизмы модернизации формируется исходя из возможностей государства влиять на изменения. Ошибкой такого подхода является то, что мы живем в XXI веке. И речь идет не об очередной технологической модернизации, а о формировании принципиально новой структуры общества – «общества знания». Общества, каждый член которого способен генерировать идеи, пусть порой и самые сумасшедшие, и свободно воплощать их в жизнь, не тратя десятилетия на борьбу с ветряными мельницами – бюрократией. Вспомним хотя бы сэра Ричарда Брэнсона, создающего первую коммерческую космическую компанию Virgin Galactic. Представить себе подобный проект в современной России я, хоть убей, не могу. Поскольку с интересом наблюдаю, как знакомый предприниматель пытается официально открыть производство электротехники (30 человек персонала) уже четвертый год, успешно при этом работая и, естественно, отстегивая всем за свою «нелегальность».

Для успешной модернизации России необходимо обеспечить изменение самого устройства общества. А это затрагивает изменение системы управления государством, изменение административных механизмов функционирования государства и общества, изменение системы образования, что в комплексе должно обеспечить полную свободу для формирования и развития в первую очередь малого бизнеса – как основы инноваций в любом современном государстве. Только бросив эти зерна в землю, через 5–10 лет можно рассчитывать на получение первого урожая инноваций. Для получения урожая на ниве инноваций уже через два года будет вполне достаточно и Сколкова. Придав очередной модернизации форму символа, мы признали, что не способны управлять изменениями в масштабах всего государства. Но замена символов-дел, на слова-символы не отменяет актуальности и необходимости инноваций и модернизации для существования самого государства.

ЕГЭ – как символ образования

Как БАМ стал главной аббревиатурой для СССР конца 70-х и на протяжении 80-х годов, так ЕГЭ стал, пожалуй, самой популярной аббревиатурой для двухтысячных. Имеющей как резко положительную оценку со стороны официальных чиновников Министерства образования, представляющих ЕГЭ как огромный шаг в развитии образования, так и резко отрицательную оценку со стороны общества: учителей, учеников, родителей и представителей высшей школы. Сочетание в ЕГЭ признаков как символа, так и антисимвола, закономерно.

Причина – в нашей традиционной привычке брать от опыта других государств только внешние рудиментарные признаки, которая в 60-е, например, привела к севу кукурузы за Полярным кругом. Мы из системы образования развитых стран – с принципиально иной методологией преподавания, структурой предметов, качеством учебных пособий и материальной базы – взяли только заключительную ее часть – проверку знаний в форме тестов. Т.е. пропустив этапы разработки новой структуры предметов, создания единой системы пособий, единой методики преподавания, переучивания учителей и преподавателей, обучения по новым методикам от первого и до последнего класса школьников, мы сразу перешли к заключительному этапу – ЕГЭ. Очевидно, надеясь на то, что теперь у нас образование полностью соответствует стандартам развитых государств.

Бумага – как символ борьбы с коррупцией

Коррупция является главным врагом России как государства. На протяжении последних десятилетий ее масштабы и влияние на экономику росли по мере того, как росло число заявлений, слов о борьбе с ней. Апофеозом и воплощением борьбы с коррупцией в практические действия стало принятие федерального закона о декларировании доходов чиновников и членов их семей. Как этот закон работает на практике, расскажу на следующем примере.

Минувшим летом я провел некоторое время на Кипре. Кстати, любой желающий может посмотреть в Интернете декларацию – мою и моей жены, – чтобы убедиться, что мы можем себе это позволить. Занимаясь снорклингом в одной из уединенных бухт восточного Кипра, я чуть не погиб под пришедшей туда на стоянку яхтой. По русской привычке подплыв и высказав всё, что было на душе, яхтсменам, я узрел хорошо узнаваемую многими россиянами личность федерального масштаба с супругой и детьми. Федеральное законодательство в сочетании с Интернетом и iPhone-ом творят чудеса. По названию яхты выяснить название агентства, сдавшего ее в аренду, труда не составило. Всё остальное было делом техники и хитрости при общении с менеджерами агентства. Личность федерального масштаба арендовала ее на 8 недель, начиная с середины июля (возможно, в такую форму вылилась операция по спасению семейства от дыма подмосковных пожаров). Длина этого чуда из стали, стекла и современного дизайна – 46 метров. А стоимость спасения федерального семейства от пожаров, с учетом надбавок агентства за короткий срок аренды и тд., оказалась несколько выше всех доходов и сбережений как лица, так и его домочадцев, официально опубликованных на сайте соответствующего ведомства.

Вот она – сила закона… Зато декларация государственного чиновника, несомненно, стала одним из символов борьбы с коррупцией и символом десятилетия. В очередной раз заменив символ-действие словом-символом. Для того чтобы борьба с коррупцией стала достижением и реальным символом, государству как минимум необходимо: радикальное сокращение контрольных и надзорных функций; радикальное сокращение чиновного аппарата; создание системы достойного материального и социального мотивирования для чиновников; резкое ужесточение уголовного законодательства для чиновников (особенно в части использования служебного положения, давления на подчиненных, бездействия, вымогательства); принципиальное изменение судебной системы – формирование ее реальной независимой от власти; расформирование и создание с нуля наиболее коррумпированных государственных служб, как, например, Федеральной таможенной службы. А самое главное – необходимо желание достигнуть практических результатов в этой сфере.

Штурвал самолета – как символ вертикали власти

Практически любой современный авиационный комплекс (а в просторечии – самолет) обладает высокоавтоматизированной системой управления, способной в полностью автоматическом режиме выполнять процедуры подготовки к взлету, взлета, набора высоты, полета по заданному маршруту и автоматической посадки. Конечно, если это необходимо, и если аэропорты вылета и посадки оборудованы соответствующими информационными системами (кстати, один из преданных забвению символов конца 80-х, комплекс Энергия-Буран, сделал это более двадцати лет назад). Когда же у самолета возникают неполадки, то он выходит из автоматического режима полета, и управление берет на себя пилот. Подобно такому самолету функционирует и государство.

Если система управления эффективна и работает без ошибок, то каждый из уровней власти занимается своим делом в рамках своих полномочий. Все уровни власти, совместно работая, достигают поставленных стратегических целей государства и его общества. Только неправильное функционирование системы управления государством или ее полная неработоспособность могут послужить поводом для перевода системы управления в ручной режим, при личном участии первых лиц государства. Один из символов двухтысячных стала Вертикаль власти, формировавшаяся на протяжении всего минувшего десятилетия. Это один из немногих символов, сформированных на основе реальных шагов, реализованных в масштабах всего государства. Не знаю, какую цель преследовали пиарщики премьера, усаживая его за штурвал самолета «амбиции» Бе-200. Я не говорю про грубое нарушение федерального авиационного законодательства. Но судя по комментариям многих блоггеров, и не только блоггеров, этот полет стал ярким символом того, что Россия как государство управляется в ручном режиме. А это значит, что действующая система управления государством работает не штатно и требует прямого вмешательства пилота. Таким образом, на смену символу «Вертикали власти» пришел символ «Штурвал самолета амфибии Бе-200», символ функционирования России как государства в ручном режиме управления.

Да, кто-то скажет, что такой засухи в России как государстве не было никогда, как же еще управлять государством в режиме ЧС? Но и разливов нефти – таких, как в Мексиканском заливе, не было в истории человечества. Но президент США Барак Обама не управлял батискафом, лично заделывая утечку, и даже не управлял лично спасательной операцией. Для этого есть коммерческие компании, есть губернаторы штатов и руководители федеральных структур, есть специалисты. Его задача как президента – устранение последствий для всех граждан государства и выработка механизмов недопущения подобных трагедий в будущем, выливающиеся в конкретные действия в сфере законодательства. Вот в чем отличие ручного и автоматического режимов управления государствами.

Вот так, оглядываясь на прошедшее десятилетие, на первый взгляд, наполненные символами, анализируя их, вдруг начинаешь ощущать состояние «дежавю». Причина проста: практически все символы прошедшего десятилетия являются лишь повторением символов минувших 70–90-х годов в истории развития нашего государства. Символов-слов, символов-личностей, символов-программ, символов-идей. Так, главным символом двухтысячных стало отсутствие символов, основанных на реальных достижениях. Символов, о которых каждый гражданин России с гордостью мог бы сказать: «Мы сделали это».

 
КОММЕНТАРИИ К ЗАПИСИ:
Нет комментариев

Оставить свой комментарий