Слуга народа

 
Ваша честь автор: Александр Карташов
В одном из районных центров Ставрополья долгое время работал судья. Не только в ходе процессов, но и в обыденной жизни местные жители обращались к нему «Ваша честь». Это ни в коем случае не было шуткой. Так проявлялось заслуженное уважение к судейской профессии. Люди могут уходить из суда недовольные решением – такова природа судебного разбирательства, где соревнуются две стороны и высказываются противоположные точки зрения. Решением – да, но не тем, насколько профессионально и ответственно сработал судья. В этом убежден председатель Тверского областного суда Александр Карташов. По его мнению, именно к такому результату должны привести безукоризненное соблюдение установленных законом сроков рассмотрения дел, информационная открытость, системный анализ судебной практики и прозрачная кадровая политика.
 
Судьей может быть человек, которого отличают высокий уровень профессионализма и высокое знание закона – высокое и неординарное. У судьи должны быть совесть и мораль, которые для всех в обществе были бы понятны.
 

– Основное противоречие российского судопроизводства еще в XIX веке сформулировал драматург Островский. В комедии «Горячее сердце» есть примерно такой диалог: «Городничий: – Ну, как вас судить, по закону или по справедливости? Мужики: – Отец родной, не погуби! Не надо по закону! Суди по справедливости!» Как, на ваш взгляд, соотносятся справедливость и закон сегодня?

– Если обращаться к XIX веку, то процитирую человека, чья жизнь была тесно связана с Тверью. Салтыков-Щедрин ставил этот вопрос еще острее. По его словам, «в России испокон веков приказ начальства выше любого закона». Ситуация коренным образом изменилась. Государство и общество достигли соответствующего уровня зрелости, чтобы рассматривать власть как структуру, состоящую из четырех независимых ветвей: законодательной, исполнительной, судебной и общественного мнения, формируемого и выражаемого прессой. Для меня крайне важно, что профессия, которой я себя посвятил, в настоящее время позиционируется именно как власть.

Итак, закон справедлив, во многом справедлив, но невозможно полагать, что он будет справедливым всегда. Иногда он не поспевает за теми отношениями, которые формируются в обществе. Есть такое понятие, как «судейское усмотрение» – правовое поле, в котором у судьи есть право самостоятельно определять решение. Если, ставя во главу угла достаточно субъективное понятие справедливости, мы решим перейти от принципа законности к принципу чистого судейского усмотрения, то, думаю, это будет серьезнейшая ошибка. Возможно, я не прав, и это прозвучит косно, но я сторонник судейского консерватизма. Мы, судьи, должны исполнять Закон так, как он написан, иначе не сможем правильно, по существу и, в конечном итоге, относительно справедливо разрешать юридические конфликты.

– Думаю, вы согласитесь, что общество довольно слабо представляет, кто такой современный российский судья и как он живет? Благодаря Голливуду мы больше знаем про Америку: там судья – строгая, но справедливая негритянка средних лет. А у нас кто?

– В Тверской области 333 штатных единицы судьи. С учетом изменений в законодательстве, которые предусматривают приведение российского правосудия в соответствие с европейским, с 1 января 2012 года начнет действовать апелляция для пересмотра гражданских дел, а с 1 января 2013 года будет введена система апеллирования судебных решений по уголовным делам. Количество судей увеличится.

Кто такой современный судья? Мужчина, женщина? Больше женщин – 70 процентов, если говорить про Тверской регион. Хотя среди тех, кто в последнее время рекомендован квалификационной коллегией, больше мужчин. Вполне понятно, что предпочтение мы отдаем не по половому признаку, а по уровню юридических знаний. Судьей может быть человек, которого отличают высокий уровень профессионализма и высокое знание закона – высокое и неординарное, я бы сказал. У судьи должны быть совесть и мораль, которые для всех в обществе были бы понятны. И его поступки должны быть объяснимы с точки зрения общепризнанных этических норм.

Наиболее опасное и неприемлемое – это вариант двуликого Януса: днем важный, строгий и представительный, а вечером забулдыга и свой в доску парень. Это крайний и схематичный пример, но подобные случаи, о которых мне не хотелось бы говорить, вызывают сомнения в нашей беспристрастности. А это самое страшное, когда такие сомнения рождаются. Иногда эти сомнения возникают и без каких-либо оснований. Один судья, молодой, неопытный, из новой когорты, разрешал заходить к себе однокашнику адвокату. Казалось бы, если прокурор заходит, то почему адвокатам нельзя? Наконец, его коллега не выдержал: – Ты что делаешь? Прекращай это немедленно! – А что тут такого? Я закон не нарушаю! – Ты-то не нарушаешь. А у меня дверь напротив, и я слышу: к тебе адвокат зашел спросить, вовремя ли начнется заседание, а клиентам сказал: «Все проблемы с судьей решены»!

Сразу оговорюсь: абсолютное большинство адвокатов в Тверской области – квалифицированные, четко выполняющие свои обязанности профессионалы. Но бывают случаи, когда в околосудебную среду пытаются проникнуть разнообразные «жучки» и «решалы». И я хотел бы всем сказать, что ничего, никаким образом они не решают. Обманывают, мошенничают, играют на доверии клиентов, но не решают!

– Молодой судья – это уже правило или исключение?

– Средний возраст судей Тверского областного суда – 57 лет. Возраст житейской и профессиональной зрелости. Вообще потенциал своих коллег я оцениваю очень высоко. Они уже обеспечивают нормальную работу правосудия на территории региона и располагают резервами для повышения ее качества.

Вы знаете, что с этого года мы заполняем декларации о доходах. Судьи – проверяемые и прозрачные фигуры. Мы, наверное, единственная категория людей, которым нельзя практически все. Нельзя дружить с теми, кто может бросить тень на твою репутацию. Нельзя себя неправильно вести.

Судья ни в коем случае не может появиться в обществе в нетрезвом виде – это нарушение судейской этики карается самым серьезным образом. Судье ни при каких обстоятельствах нельзя нарушать трудовую дисциплину, потому что он – пример для всего аппарата и в этом смысле организует процесс работы. Нельзя нарушать закон и сроки рассмотрения дела. Посмотрите, сколько препон и условий ставит законодательство на пути человека, решившего стать судьей! О профильном образовании и стаже работы я даже не говорю. Но ведь надо еще сдать квалификационный экзамен, а требования там жесточайшие. Из каждых трех претендентов отбор проходит только один!

Кроме того, судья в силу Закона не вправе состоять в партиях, общественно-политических движениях, иного рода общественных организациях, пребывание в которых может быть расценено как неправильное, неадекватное общение с иными людьми, что недопустимо.

Многие из моих коллег – верующие люди, и я знаю, что они не просто несколько раз в год на Рождество и на Пасху вспоминают, что Бог есть. Они верят в заповеди Христовы и стараются максимально эти заповеди соблюдать. По-моему, именно соблюдение заповедей определяет поведение каждого верующего – неважно, какую религию он исповедует.
Ну и, вместе с тем мы остаемся людьми, которые участвуют в общественной, культурной жизни. Все зависит от человека, от того, насколько он разносторонен и как предпочитает отдыхать. После постоянного общения, зачастую связанного с негативом, необходимо успокоиться, помолчать, поразмыслить, а самое главное – душу почистить. Если говорить обо мне, то я такую возможность получаю на рыбалке.

– И как вам рыбалка на Верхневолжье?

– Меня поразила красота здешних мест! Когда-то давно я ездил из Москвы на Псковщину. Может быть, в силу возраста еще не понимал, а может быть, просто из окна вагона всего не увидишь. Но сейчас я это оцениваю по-другому: слава Богу, что на таком небольшом расстоянии от Москвы сохранился уникальный, невероятно красивый край! На Благовещение я был на Оковецком источнике. Там место, воздух такие, что невольно думаешь: наверное, и люди здесь живут хорошие, не могут не жить!
У меня тесть был простым человеком, работал мастером в леспромхозе. Родом из Ульяновска, немножко «окал». Он говорил: коли сам человек – вокруг люди, коли сам скотина – людей не ищи. Вот такая поговорка – если хочешь человека увидеть хорошим, забудь про плохое и попытайся увидеть. Я уверен, что люди здесь очень хорошие. По крайней мере, мне удалось со многими познакомиться и подружиться, насколько моя профессия позволяет говорить про дружбу.

Я считаю, что если уж Бог распорядился мне жить и работать на этой земле, то я должен безусловно защищать ее интересы. По-другому, видимо, и жить-то нельзя.

Завершая эту часть разговора, хочу привести очень важный для меня пример. На Ставрополье есть город Ипатово. Там долго работал один судья. И его всерьез – именно всерьез! – в те времена, когда еще только начиналась наша современная история, называли «Ваша честь». Как приятно было слышать в небольшом районном центре, когда коллегу называют «Ваша честь». И как для этого надо себя вести, работать, жить, чтобы не по регламенту, а в обычной жизни, в знак понимания и уважения, тебя так называли!

– Насколько независимо сегодня судопроизводство?

– На человека можно давить, только если он позволяет это делать. Все зависит от характера, уровня воспитания, внутреннего стержня, отношения и уважения к самому себе. Попытки на меня давить, навязать какое-то чуждое, не основанное на законе мнение, которое способно повредить судебной власти, вызывают во мне обратную реакцию. Становлюсь в позу боксера. Те, кто меня знает, подтвердят. И абсолютно уверен, что большинство судей живет и работает по такому же принципу.

Остались ли механизмы давления, угрозы физической расправы? Да. Есть случаи причинения телесного вреда, покушения на жизнь. Есть трагедии, когда судьи погибают. Но вопрос все тот же: готов ли ты сам стать послушным, поддающимся давлению? Независимость рождается из понимания судьей высочайшей степени своей ответственности. Статья первая закона о статусе судей: судья обязан знать и правильно применять Конституцию РФ и другие законы. Вы понимаете, обязан!

Чем может быть зависим судья от главы муниципального образования? Если брать классификацию, он – федеральный чиновник категории А. Это уровень депутата Государственной Думы. Как-то косвенно можно влиять? Наверное. Все мы люди, у нас есть супруги, родители, дети, какие-то уязвимые места. Существуют ли механизмы защиты? Да. Они прописаны в законодательстве. Еще один действенный механизм – это общественное мнение и информационная открытость.

– Судью защищают закон и общественное мнение.

– Думаю, да. Что касается общественного мнения: мы его сами о себе формируем, поэтому жаловаться, кроме как на самого себя, порой не приходится.
Информационная открытость – это принципиальная позиция. Создан сайт, где мы размещаем оперативную и аналитическую информацию о нашей работе. Любой человек может зайти и посмотреть, что, как, во имя чего мы делаем и к чему стремимся. На сайте есть обобщение и анализ судебной практики, которая сложилась в Тверской области. Пока мало кто пользуется этими данными, но убежден, что со временем ситуация изменится.


– Свидетельством того, что судебная система действительно становится властью, стал тот факт, что многие спорные вопросы, которые прежде отдавались на откуп чиновникам, теперь решаются в судах. Это привело к увеличению нагрузки, которая иногда переходит все разумные пределы. Вместе с тем, одна из первых задач, которые вы поставили, вступив на пост председателя Тверского областного суда, – сокращение сроков рассмотрения дел.

– Действительно, признать нагрузку судей нормальной нельзя. Она за пределами нормы. Взвесить позиции сторон на фоне того закона, который предстоит применить, определить круг доказательств и оценить их с точки зрения достаточности и разумности – это непростой интеллектуальный труд, и для него нужно время. Но он регламентирован законодательством: два месяца и – будь любезен, выдай решение на гора. Гражданин имеет на это право.

– Решение с полной мотивировкой?

– Да. Отдай, чтобы человек ушел. Руководство областного суда не стремится влиять на правосудие, подталкивать к принятию поспешных решений. Единственная цель, которую мы ставим, – дела необходимо рассматривать в установленные законом сроки. Чтобы люди, получившие судебные решения, уходили (может быть, недовольные – природа суда такова, что половина, как минимум, уходит из суда недовольными), быть может, недовольные решением, но ни в коем случае не работой судьи. Чтобы человек понимал, что закон именно таков, и нет другого варианта рассудить тот или иной спор.

Если говорить о нагрузке, то у мировых судей и судей областного суда она сегодня выше, чем у районных. Поправки в законодательство изменили подсудность дел мировым судьям – часть дел перейдет в районные суды, что немного упростит положение. Во-вторых, мы постепенно расширяем штатную численность судей. Конечно, сказывается кризис, и это происходит не так быстро, как бы хотелось.

До недавнего времени штатная численность областного суда была 44 единицы. Реально работало 38 судей. На сегодняшний день работает уже 51, а в целом в областном суде 152 сотрудника. Думаю, вы согласитесь, что это немного. Нагрузка областного судьи – 12–14 гражданских дел в неделю – соответствует среднероссийским показателям, но, как я уже сказал, мы не считаем ее разумной. Дело необходимо тщательно проверить, принять решение, оформить документы, а тут я еще требую: не нарушайте сроков! И это не единственное требование. Мы ориентируем областных судей, когда закон это позволяет, не возвращать дела в суды первой инстанции, а принимать решение сразу. Зачем? Чтобы не гонять людей туда-сюда, чтобы работа судьи была действенна и конкретна и торжествовал принцип правовой определенности.

– В связи с этим кадровый вопрос оказывается одним из самых важных. Между тем, в недавнем интервью вы сказали: «Тверская область не располагает большим потенциалом кандидатов на должности судей». Почему? Что не так с Тверской областью?

– Всего лишь то, что она расположена между Москвой и Питером, и здесь хороший – подчеркиваю, очень хороший – юридический факультет ТГУ. Это только часть острейшей проблемы, но начнем с этого. Помощник судьи получает 12–15 тысяч рублей. Но до того, как им стать, надо поработать на разных должностях, где зарплата максимум тысяч 8. Если ты здоровый молодой человек, если ты амбициозен и у тебя светлая голова, что мешает взять ноутбук, рано утром сесть на электричку и за два с лишним часа добраться до работы, где тебе заплатят 40–50 тысяч?! Материальный фактор заставляет многих поступать именно так.
Столица буквально «питается» нашими самыми талантливыми, динамичными, перспективными земляками. Юридические фирмы с университетской скамьи начинают отслеживать умненьких мальчиков и девочек.

Конечно, это не значит, что никто не остается. Но здесь вступают в силу другие обстоятельства, человеческий фактор. В Весьегонске у нас работает молодой судья. Пришел из прокуратуры. Работает хорошо, даже скажу, классно. Предлагаем ему перейти на должность председателя суда в соседнем районе. Подумал и отказался. У жены работа, дети устроены в сад и в школу, то есть житейские проблемы, которые, сами знаете, сколько отнимают и сил, и нервов, решены. А при переезде придется все начинать заново. И это далеко не единственный пример!

Я вам уже говорил про квалификационную коллегию и экзамен. Так вот, за четыре года – с 2006-го по февраль нынешнего – в Тверской губернии его сдавали 37 человек. Из них 13 получили положительные рекомендации и стали судьями, 12-ти было отказано, оставшаяся часть на судейские должности не претендовала. А вакантных должностей, замещение которых проводится по конкурсу, за то же время было 250! 13 на 250 – маловато будет!

Я только приехал в Тверь, и одна из первых задач, которая передо мной стояла, – срочно назначить 5 председателей судов. Собираю заместителей: давайте посмотрим, кто из коллег готов к новой работе. Ответ: у нас таких нет. Как нет? А вот нет достойных занять вакантные места. С одной стороны, я должен доверять мнению людей, которые здесь работают. Я-то приезжий, а они тверские. С другой, в каждом районном суде должен быть председатель, лидер, который полностью отвечает за то, что там происходит.

Я взрослый, давно состоявшийся человек, буду предельно откровенен: неужели я как руководитель не понимаю, что за любым приглашенным приедет жена или супруг, а это вопрос трудоустройства. Приедут дети – это дошкольное, школьное либо вузовское образование. Прибывшим необходимо помочь с жильем, много чего необходимо. Поэтому каждый раз такое решение принимать крайне непросто.

И еще. Не пойдешь же с протянутой рукой, как нищий, просить кадры в соседние губернии. Я попытался, заранее зная, что мне ответят, и оказался прав. Мне сказали: слава Богу, всех дураков соберем и к тебе направим. Поверьте мне, никогда сюда дураков не возьмем, потому что в нашей профессии дурак опаснее врага.

– Судопроизводство в делах, так или иначе связанных со сферой экономики. Какова специфика рассмотрения этих дел? Наиболее острые вопросы?

– Я бы сказал так: мы призываем судей при рассмотрении обстоятельств этих дел и принятии решений быть адекватными.
Экономические преступления, чаще всего в налоговой сфере, связанные с невысоким ущербом, когда лицо, их совершившее, признало свою вину и компенсировало убытки, не должны в той или иной степени подразумевать ответственность столь же суровую, как это предусмотрено за насилие или убийство. На такой подход сориентированы суды Российской Федерации.

Далее. Как известно, суды рассматривают ходатайства органов следствия при изменении меры пресечения. Мы понимаем, что в тех случаях, когда речь идет о подозрении в совершении преступления экономического характера, этот инструмент может быть использован для давления на бизнес или даже завладения им. В отсутствии руководителя способна разрушиться вся схема управления предприятием, возникнуть необратимые последствия. А между тем, речь идет о занятости и зарплате рабочих, о судьбе налогоплательщика, за счет которого и существует наша государственная машина. Поэтому здесь необходимо крайне адекватно оценивать, в чем обвиняется человек и каковы последствия инкриминируемых ему деяний.

Кроме того, пленум Верховного суда однозначно дал понять, что одного ходатайства следствия и выступления прокурора недостаточно. Должны быть предоставлены доказательства, что человек социально опасен и может воздействовать на ход досудебного следствия.

Вообще, если говорить о заключении под стражу при подозрении в совершении преступления экономического характера, то возникает вот какой вопрос. Мы проанализировали статистику по тяжким и особо тяжким уголовным преступлениям. Оказалось, что в 25 процентах случаев следствием даже не инициировалась мера пресечения в виде ареста. Это невероятно, я вам скажу, есть обвинение по статье 210 «преступное сообщество» – одно из самых особо тяжких преступлений, но подозреваемые не под стражей. Умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах – и вновь не под стражей. Но если так, то почему при подозрении в совершении преступления экономического характера – под стражу?

Мы не исследуем причины, но факт остается фактом. Мы поделимся с прокуратурой этими цифрами, и я думаю, она отреагируют и устранят недостатки в работе следственных аппаратов.

– В начале беседы вы говорили о том, что в стране формируется принципиально новая для нас система четырех независимых ветвей власти, куда входит и власть судебная. Как в этой новой ситуации развивается взаимодействие судов и органов прокуратуры?

– В этом взаимодействии мы исходим из нашего конституционного положения. Прокурор – одна из сторон, которая от имени государства участвует в уголовно-правовых и ряде гражданских споров. Он не надзирает за судебными постановлениями, но если, как сторона, не согласен с решением, то вправе его кассировать, как сегодня и поступает. Другое дело, что
эффективность кассационных жалоб должна быть нормальной.

Мы провели анализ и, думаю, совместно с прокуратурой обсудим пути решения этой проблемы: 933 кассационных представления внесли прокуроры в прошлом году по уголовным делам и почти по 600 из них отказались от их рассмотрения в областном суде. Получается, сначала обжаловали решение по уголовному делу, а потом пришли в областной суд и говорят: мы передумали, тут нет оснований жаловаться. А в это время участники процесса знакомились с делом, судья его изучал, почта работала, повестки шли… Все бы ничего, но кто ответит за впустую потраченные бюджетные средства?

Приведу очень показательный пример, совершенно свежий. Заместитель прокурора области утверждает обвинительное заключение по одному из жителей Твери. Обвинение в мошенничестве в особо крупном размере. Дело поступает в один из судов города, прокурор обращается к судье: арестуйте, сумма колоссальная. Суд не арестовывает. Прокурор обжалует это решение. Дело доходит до рассмотрения в областном суде, и тут прокуратура отказывается от мнения, что человека надо арестовать. А потом уже в районном суде на очередном заседании представитель государственного обвинения говорит: здесь не мошенничество, а самоуправство, и поскольку срок давности истек, обвиняемого нельзя привлекать к уголовной ответственности.

У меня масса вопросов по этой ситуации. Для чего была нужна судебная процедура рассмотрения и прекращения этого дела, ведь по закону прекратить дело может и сама прокуратура? Зачем было позиционировать человека в суде как мошенника? Мне представляется, что находить разумное решение мы должны еще на ранних стадиях, чтобы ни в коем случае не ущемлялись права личности.

Бывает, что дела возбуждаются по надуманным основаниям, а потом используются, чтобы проверить финансовое положение людей, которые к этим делам никакого отношения не имеют. Для чего? Не говорю, что это делают прокуроры. Но, безусловно, прокуроры должны такие факты пресекать, что в абсолютном большинстве случаев и происходит. В этом смысле на прокуратуре лежит громадное бремя ответственности.
 
КОММЕНТАРИИ К ЗАПИСИ:

У меня вопрос к уважаемому автору статьи: а он не пробовал узнать, сколько стоит отказ "от мнения, что человека надо арестовать"? Тогда бы у него не возникало "массы вопросов по этой ситуации".

Денис Давыдов

Аспирант кафедры теории и истории культуры ТвГУ
01.06.2010

Оставить свой комментарий